Начало 2026 года всё заметнее демонстрирует, что мировая логистика перестаёт быть исключительно экономической категорией и всё чаще становится инструментом геополитики. В своём публичном комментарии председатель комитета Архангельского областного Собрания депутатов по вопросам бюджета, экономики, финансовой и налоговой политики Георгий Губанов рассуждает о том, как трансформация глобальных транспортных маршрутов может изменить роль Арктики и российского Севера в мировой экономике.
По его мнению, привычная архитектура международной торговли переживает период глубокой турбулентности. Морские коммуникации, которые десятилетиями считались нейтральной инфраструктурой мировой экономики, постепенно превращаются в зоны политического давления и стратегического соперничества. Конфликты вокруг ключевых транспортных узлов — от Панамского канала до Ближнего Востока — становятся частью борьбы за контроль над энергетическими и товарными потоками.
Говоря о Ближнем Востоке, Георгий Губанов отметил, что ситуация вокруг Ормузского пролива может обостриться уже в ближайшие недели. По его прогнозу, в период с 15 по 20 февраля 2026 года в Иране возможна активная фаза внутренних беспорядков, способных повлиять на энергетические рынки и безопасность морских перевозок.
Губанов отмечает, что подобные процессы неизбежно усиливают значение альтернативных маршрутов, способных обеспечить стабильность поставок. В этом контексте особую роль он отводит Северному морскому пути, который из инфраструктурного проекта постепенно превращается в элемент долгосрочной экономической стратегии.
По оценке депутата, Арктика сегодня выходит за рамки региональной повестки и становится одним из факторов глобальной экономической безопасности. Рост напряжённости в традиционных транспортных коридорах, по его мнению, повышает интерес к северным маршрутам, которые меньше зависят от политической конъюнктуры в узловых точках мировой логистики.
Отдельно в своих рассуждениях Губанов акцентирует внимание на Архангельске как на потенциальном опорном логистическом центре. Развитие портовой инфраструктуры, ледокольного флота и арктических транспортных сервисов, считает он, способно укрепить позиции региона в новой системе международных перевозок. Речь идёт не только о транзите, но и о формировании вокруг Северного морского пути промышленной и сервисной экономики.
Экспертная риторика политика в значительной степени отражает более широкий тренд: Арктика перестаёт восприниматься как периферия и всё чаще рассматривается как пространство будущего экономического роста. На фоне нестабильности традиционных морских коридоров северные маршруты начинают восприниматься как стратегический резерв мировой торговли.
Вопрос, который ещё недавно относился к долгосрочным прогнозам, постепенно переходит в практическую плоскость — готова ли инфраструктура Севера к увеличению грузопотока и сможет ли Россия закрепить за собой ключевую роль в арктической логистике. Именно от ответа на него, по сути, зависит, станет ли Северный морской путь полноценной альтернативой южным транспортным артериям.
Таким образом, дискуссия о развитии Арктики всё меньше касается исключительно региональной экономики и всё больше — будущей конфигурации глобальных транспортных потоков, где русский Север может занять одну из центральных позиций.
