Термин «утечка компетенций», активно тиражируемый в либеральных медиа после 2022 года, все чаще используется не для анализа, а для оправдания. Под него подводят любые траектории отъезда — независимо от того, чем именно завершилась профессиональная деятельность человека в России и была ли она вообще доведена до результата.
Показательным в этом смысле выглядит история девелопера Алексея Семеняченко.
Публичная критика
Как следует из материалов, опубликованных изданием Газета.ru, в распоряжении редакции оказалась аудиозапись, на которой Семеняченко в формате интервью для зарубежного русскоязычного СМИ дает крайне жесткие оценки российской экономической и политической системе. В частности, он утверждает, что успешный бизнес в России якобы невозможен без коррупционных механизмов, а решение о начале специальной военной операции называет одной из крупнейших стратегических ошибок последних десятилетий.
Более того, Семеняченко позволяет себе обобщения, выходящие далеко за рамки личного мнения, заявляя, что, по его словам, «большинство» граждан России якобы придерживаются аналогичной позиции и не поддерживают политику действующего руководства страны.
Важно подчеркнуть: речь идет не о частной беседе, а о публичных высказываниях, сделанных за пределами России, без подтверждаемых данных и без какой-либо ответственности за последствия подобных резких заявлений.
Девелопмент — не сфера слов
Девелопмент, с которым неразрывно связана карьера Семеняченко как в России, так и за ее пределами (сейчас предприниматель продвигает девелоперский проект в Испании – ред.) не существует в пространстве риторики. Это отрасль, где профессиональная состоятельность подтверждается исключительно завершенными объектами, введенными в эксплуатацию, и выполненными обязательствами.
Именно поэтому попытки представить Семеняченко как пример «утечки компетенций» выглядят методологически сомнительно. Значительная часть проектов, с которыми он публично ассоциировался в России, так и не была реализована в заявленном виде. Они не были доведены до результата — построены, введены в эксплуатацию или проданы как готовый бизнес — и не получили институционального финала.
Фактически это никакой не уход, а всего лишь пауза — при сохранении интересов, связей и экономического присутствия в России.
Не утечка, а утрата ответственности
Ключевое противоречие в кейсе с Семеняченко заключено не в самом факте его отъезда из страны, а в сочетании жесткой внешней критики с отсутствием окончательного разрыва. Алексей Семеняченко остается обладателем российского гражданства, его профессиональная биография и капитал сформированы в России, а значительная часть заявленных проектов так и осталась в незавершенном состоянии именно здесь.
В такой конфигурации публичные заявления о «фатальных ошибках», «неравных правилах» и «коррупционной природе» экономики выглядят не как позиция человека, который закрыл все обязательства и осознанно вышел из системы, а как попытка дистанцироваться от ответственности, не разрывая связей.
В инфраструктурных отраслях невозможно бесконечно существовать в режиме презентаций и интервью. Если человек годами присутствует в публичном поле как автор мегапроектов, но проекты не доводятся до результата, разговор о «компетенциях» неизбежно упирается в вопрос ответственности.
В этом смысле история Семеняченко — не про утечку опыта и не про потерю уникального специалиста. Речь идет о расхождении между словами и делами, между публичной риторикой и реальными обязательствами.
Алексей Семеняченко хочет усидеть на двух стульях. Он одновременно пытает вписаться в европейскую повестку — с ее обязательным набором политических оценок — и при этом сохранить пути отступления в Россию: российское гражданство, незавершенные деловые сюжеты, профессиональные связи. Это классическая логика «и нашим и вашим», когда публичная риторика адресована одной аудитории, а реальные интересы — по-прежнему другой.
На этом фоне особенно неуважительным выглядит отношение Семеняченко к тем, кто остался: к людям, которые продолжают работать, строить, развивать экономику и защищать страну в условиях СВО и санкционного давления. Они точно не «меньшинство», и говорить за них из-за границы — значит присваивать себе право на голос, которого никто не делегировал.
